Now Reading
На Украине неонацистские банды начали массовый «мовный» террор

На Украине неонацистские банды начали массовый «мовный» террор

«Байден дал приказ…»

Руководящим Украиной от имени американского посольства олигархам специалисты, по всей видимости, объяснили, что сохранение их собственности, а значит и власти, непосредственно зависит от того, насколько население будет чувствовать свою экономическую, национальную и культурную отчужденность от России и всего русского. Поэтому экономические связи были разорваны очень быстро (хотя олигархи, конечно, с «агрессором» торгуют, а вот для простых смертных это стало проблематично). С национальной общностью тоже все стало сложно: перепись населения с 2001 года никто не проводил, но регулярные социсследования разных компаний говорят о том, что большинство русскоязычных граждан Украины позиционирует себя именно как русскоязычные украинцы, а не как русские по национальности жители страны. Этому способствовали как субъективные, так и объективные факторы, но факт остается фактом. Они могут вполне дружески относиться к России, но она для них уже «чужое» государство, а Украина, пусть недружественная, пусть коррумпированная, нищая, погрязшая в гражданской войне и национализме, ― «своя». По сути, все, что сегодня остается общего у большинства жителей двух стран, это язык. Язык не шутка. Несмотря на кажущуюся некомпетентность украинизаторов, одну из инструкций своих старших товарищей из известного посольства они уяснили железно. Язык ― ключевой фактор для формирования политической нации. Не единственный, но ключевой. Пока существенная часть граждан Украины ощущает русский язык как родной, всегда есть угроза отката назад в единое национальное и культурное пространство, что неприемлемо.

В рамках программы насильственной украинизации 16 января вступило в силу положение раскритикованного Венецианской комиссией Закона о функционировании украинского языка как государственного, обязывающее всю сферу обслуживания перейти на украинский язык. Теперь по-русски продавец, парикмахер, медработник и т. д. может говорить с клиентами только в том случае, если клиент его об этом специально попросит. Данная норма продолжает целый ряд дискриминационных для двуязычной страны законов, в том числе Закона о среднем образовании, сегрегирующего детей в школах по языковому и национальному признаку. Была введена должность языкового омбудсмена, прозванного в народе шпрехенфюрером, в задачи которого входит контроль за исполнением принудительной украинизации. Проблема лишь в том, что наказать говорящего по-русски гражданина, согласно закону, довольно непросто. Нужно каким-то образом зафиксировать нарушение (учитывая наличие пары десятков миллионов русскоязычных граждан на Украине, одна надежда на доносы), предоставить законным образом полученные доказательства нарушения, рассмотреть их, наложить штраф, а потом разбираться в суде с гражданином, который его обязательно оспорит. То есть закон законом, но при соблюдении процедуры реальное наказание русскоязычного гражданина становится проблематичным. И опять же, штраф не тюрьма, а донесут или не донесут ― это еще бабушка надвое сказала. Поэтому очень многие на русскоязычном Юго-Востоке, особенно частные предприниматели, не зависящие от корпоративного начальства, а также «вольные стрелки» вроде тех же таксистов и других самозанятых, закон фактически проигнорировали. Для власти такая реакция была предсказуема. Поэтому с первых же дней вступления в силу закона начало происходить следующее.

Уличные нацисты и интеллигенты

18 января банда правых экстремистов прибыла в киевскую кофейню, владелец которой в Instagram посмеялся над нелепостью языкового закона и разместил приглашение в свое заведение на шуточно-исковерканном украинском языке.

«Сегодня начинается мовный цирк», ― написал предприниматель.

В итоге для него начался ад.

«Пару щелчков по носу ― и вот уже киевский украинофоб и владелец кофейни, о котором мы писали вчера, извиняется перед украинским народом и плачет на камеру… Закон в связке с действиями патриотов ― и вуаля! Придем и подрихтуем каждого», ― похвалились незаконными силовыми действиями радикалы в своем телеграм-канале.

То есть по факту вместо заявления шпрехенфюреру бандитская группировка применила к человеку силу и публично продемонстрировала результат, дав понять другим предпринимателям, что с ними будет, если они не откажутся от русского языка. Это называется политикой террора.

В тот же день в Одессе начали угрожать владельцами еврейской кулинарии «Артель “У Машковичей”», которые опубликовали рекламу о доставке блюд также на стилизованно-шутливом варианте украинского языка с буквами «ы» вместо «и» и т. д. Штука в том, что ранее ради колорита «Артель» стилизовала русскую речь под специфический одесский говор, а после вступления в силу мовного закона попыталась проделать то же самое на украинском языке. Травлю начал зарезавший человека одесский наци Сергей Стерненко, который заявил, что после локдауна кулинария может и не открыться. Примерно такой же намек сделала экс-активистка майдана и экс-замгубернатора Одесской области Зоя Казанжи. Этого хватило, чтобы в интернете и по телефону посыпался целый шквал угроз, вплоть до угрозы сжечь заведение. Естественно, после окончания локдауна «Артель» не открылась, а один из ее собственников, гражданин Израиля, пообещал написать обращение в израильское посольство.

Тогда же, 18 января, профессор киевского педагогического университета (НПУ им. Драгоманова) Евгения Бильченко на своей личной странице высказалась в поддержку установленного прямой нормой Конституции языкового равноправия в Украине. В тот же день под ее сообщением появилось более 1,5 тысяч разжигающих национальную ненависть комментариев, а также прямых угроз жизни и здоровью. Затем, 22 января, в Facebook-сообществе «Драгомановцы ФУФ» студентка София Денисюк от имени Студпарламента начала диффамационную кампанию против профессора Бильченко, призвав руководство НПУ уволить ее на основании ее национальной и культурной принадлежности, а также политических убеждений. Не вызывает удивления, что Денисюк является выпускницей проекта «Освітня асамблея», проходившего под эгидой экстремистской праворадикальной банды С14, члены которой обвиняются в убийстве писателя Олеся Бузины. К травле тут же присоединились уже упомянутый нами Стерненко и несколько крупных украинских новостных ресурсов, стандартно занимающихся разжиганием национальной ненависти. Ректор Виктор Андрущенко, заявивший, что не имеет привычки увольнять сотрудников за их политические убеждения и национальную принадлежность, тут же попал на «Миротворец». Волна ненависти с угрозами полилась также на тех студентов и аспирантов, которые не побоялись выступить в поддержку профессора Бильченко. С экстремистами солидаризовался глава университетского профсоюза профессор И. Горбачук, публично обвинив Бильченко, а не нападающих на нее радикалов в «антиукраинских» и «антинародных» высказываниях. Теперь руководство университета ищет возможность уволить выступившего за языковое равноправие профессора, а в националистических соцсетях и СМИ продолжается вакханалия с оскорблениями.

Языковой «удар» по ВСУ и махровый расизм

Преследованию подверглась и 20-летняя блогер из Киева Таисия Маламан. Достаточно ей было в одном из сугубо развлекательных роликов сказать, что она не против посетить Россию в качестве туриста, как некая говорящая голова ВСУ Анатолий Штефан с позывным Штирлиц набросился на девушку с обвинениями в «ударе по вооруженным силам и ее воинам […] причем с ярко выраженным русским акцентом и на русском языке». Смогли ли вооруженные силы Украины оправиться от такого страшного удара, мы не знаем, но праворадикал Стерненко и другие его коллеги по экстремистскому бизнесу набросились на Таисию с оскорблениями, угрозами расправы и классическим требованием «чемодан, вокзал, Россия». Ее внесли на «Миротворец» с подписью: «…провокатор, антиукраинский пропагандист, сознательная дискредитация Вооруженных сил Украины, сознательное участие в информационной спецоперации России (страна-агрессор) против Украины». Сеть магазинов мобильных телефонов «Алло», рекламу которой Таисия размещала у себя в блоге, тут же подмахнула пост «Алло за Украину» и отказалась от сотрудничества с блогером.

Тем временем возраст «врагов Украины» все уменьшался и уменьшался. Ультраправые паблики затравили 19-летнюю жительницу Константиновки (подконтрольная Киеву часть Донбасса) Елену Землянко, которая разместила в соцсети видеоролик на русском языке со словами: «Я из Украины, но люблю Россию и Путина». Экстремисты тут же получили команду фас, а также номера телефона девушки и ее родителей, по которым они тут же стали звонить и угрожать. Они настолько обнаглели, что продолжали высказывать оскорбления и угрозы, даже когда к Елене приехала полиция и стала отвечать на телефонные звонки вместо пострадавшей. Елену Землянко предсказуемо внесли на «Миротворец» под грифом «провокатор» и «антиукраинская пропагандистка», а также обвинили в участии в спецоперации России против Украины и в отрицании российской агрессии.

24 января волны националистической ненависти настигли ветеринара из Мариуполя Галину Лекунову. Недовольная нормами дискриминационного языкового закона, она анонсировала в своем Facebook «бессрочную акцию» ― 50-процентная скидка для тех клиентов ветеринарной клиники, которые будут просить ее обслуживать их на русском языке. В Сети ее тут же стали оскорблять и обвинили не только в «антиукраинской» позиции, но и в том, что она с помощью такой акции якобы разжигает национальную ненависть. А ночью пришли штурмовики. Они сломали вывеску клиники, перепугали находившихся там животных шумом и расписали стены здания нацистским лозунгом «Смерть врагам», а также угрозами «Дальше ― больше» и «Последнее предупреждение».

26 января студент 5-го курса Запорожского государственного медицинского университета (ЗГМУ) родом из Нигерии Оланипекун Олувасеун Олатунджи, или просто Шон, выложил в своем блоге видео с критикой дискриминационного языкового закона:

«Я говорю на русском языке, живу тут, в Украине, в восточной части Украины, и тут люди говорят на русском языке. Я учусь на русском языке. И что, моих преподавателей теперь посадить за то, что они разговаривают на русском языке? Это какие-то недалёкие люди, которые считают, что все живут в одной стране и все должны говорить на одном языке. Это какие-то нищие люди, которые не понимают, что у людей есть свой выбор».

Он добавил, что в таком случае не будет получать украинский паспорт и не хочет иметь никаких дел с народом, который занимается языковой сегрегацией.

Личные данные Шона, вплоть до адреса проживания, мгновенно оказались на правых пабликах и посыпались расистские оскорбления такого характера, что приводить здесь их примеры нецелесообразно. Звонки по телефону и сообщения в мессенджеры приобрели такой накал, что студент закрылся дома, опасаясь, что на улице его просто убьют. Показательно, что, как и в деле профессора Бильченко, университет встал на сторону не пострадавшего студента, а на сторону экстремистов и даже написал на Шона заявление в правоохранительные органы:

«Коллектив Запорожского государственного медицинского университета глубоко возмущён видеозаписью, распространённой в сети TikTok, и осуждает личную позицию студента-иностранного гражданина. В ЗГМУ большое внимание уделяется интеграции иностранцев в украинском студенческом сообществе и предотвращению ксенофобских проявлений. […] Поэтому расцениваем это как провокацию против Запорожского государственного медицинского университета […]. Администрация университета сообщила об этом случае в соответствующие правоохранительные органы».

Теперь Шон хочет побыстрее закончить пятый курс, уехать домой и забыть о дикости и варварстве, с которыми он столкнулся на Украине.

30 января языковой террор постиг комика-телеведущего Вячеслава Соломку. Он посмел выложить, снова же в личный блог, юмористический ролик, где сравнивает забавно звучащие украинские слова и фразы с русскими аналогами: «залупівка ― бабочка», «яйко-сподівайко ― киндер-сюрприз», «цюцюрковий злодіяка ― онанист» и т. д. Над подобным на Украине смеялись еще лет 15–20 назад, а теперь чувствующим, вероятно, некую неполноценность атошникам вдруг стало не смешно, и они запустили кибербуллинг в отношении Вячеслава. Результатом травли, оскорблений и угроз стало решение руководства телеканала «Киев» отстранить ведущего от эфиров.

«В условиях гибридной информационной войны, а также военной агрессии на Донбассе, которую ведет Россия против Украины, неудачные шутки относительно украинского языка, его отдельных слов или фонетики неуместны», ― написала редакция канала, по всей видимости, посчитавшая буллинг «удачной» шуткой.

Открытый террор против нас с вами

Не вызывает никаких сомнений, что это только начало.

Если посмотреть на происходящее поверхностно, может показаться, что травлей, нападениями и вандализмом занимаются пусть невменяемые, с обработанными за постмайданное время мозгами, но случайные люди. Однако при более детальном изучении открывается следующее:

Некая команда мониторит социальные сети в поисках высказываний в пользу языкового равноправия, дружбы народов или чего-то подобного.

Если в высказываниях избранной жертвы не находится ничего слишком крамольного, слова вырываются из контекста и интерпретируются так, как нужно.

Номера телефонов, адреса проживания и даже паспортные данные жертв тут же появляются на связанном с неонацистской группировкой «Нацкорпус» телеграм-канале «ОпустиВату» (после его блокировки 28 января на «зеркале» и других ресурсах), что говорит именно об операции спецслужб, проводимой руками экстремистов.

Экстремистские ресурсы призывают атаковать жертву, которую моментально вносят на незаконный сайт «Миротворец» с пометкой «враг Украины», «российский агитатор» или что-то в этом роде;

Начинается кибербуллинг с привлечением ботоферм, телефонные обзвоны с угрозами, а в отдельных случаях ― физическое насилие.

В случаях телефонного обзвона звонки поступают без перерыва, а жертва не может отменить телефонный звонок, что снова говорит о спланированной при участии государства операции.

Фашизм ― это открытый террор финансового капитала. Открытый ― значит не прикрытый никакими демократическими институтами, законами. Моральное и физическое насилие совершается над людьми, которые не нарушили ни один закон Украины (иначе их бы привлекли к ответственности правоохранители) с помощью штурмовиков, которых курируют спецслужбы. Террор ― это запугивание, наведение ужаса с целью сломить волю к сопротивлению. Ярчайшим примером такого террористического акта, установившего окончательную победу госпереворота 2014 года, стала трагедия в Одессе 2 мая. Количество одновременно убитых людей и жуткий способ их убийства в огне Дома профсоюзов не могли не вызвать страх за свою жизнь и жизнь родных среди демократически настроенных граждан по всей Украине. Массовые акции против майдана с того момента сошли на нет. По всей видимости, тот же проверенный метод решили использовать и в отношении языкового сопротивления: запугать некоторых так, чтобы остальным и пикнуть было неповадно. «Языковое 2 мая» сейчас в разгаре. Пойдут ли власти на единоразовый массовый и кровавый акт устрашения, будет зависеть только от обстоятельств. К сожалению, это не исключено.

Павел Волков

Scroll To Top