Now Reading
Конфликт смыслов, или Кризис избирательной системы США

Конфликт смыслов, или Кризис избирательной системы США

Результаты выборов президента США в 2020 году представляют собой полную противоположность тому исходу, на который надеялись как в Соединенных Штатах, так и за их пределами. Вместо того чтобы придать ясность будущему Америки, ее народа и ее политики, выборы 3 ноября фактически ввергли «страну свободных» в хаос экзистенциальной неопределенности, лишили американцев уверенности в завтрашнем дне и накалили до предела враждебность противоборствующих политических сил.

На данный момент победителем объявлен кандидат в президенты США от Демократической партии Джо Байден, но уже в ряде штатов начались юридические тяжбы по поводу предполагаемых нарушений. Огромная армия юристов другого кандидата, Дональда Трампа, будет прилежно отрабатывать оплаченные счета. В этой ситуации уже совершенно понятно, что политическая борьба за обладание Белым домом в 2021-2024 годах продлится, возможно, не одну неделю и перейдет из плоскости избирательных процессов в поле судебных разбирательств и информационного противоборства.

И хотя победитель на выборах президента США еще долго будет вызывать сомнение у значительной части американского общества, нам уже точно известен проигравший. Им оказалась сама американская демократия. Та самая демократия, которую в Соединенных Штатах, да и во многих других странах, принято считать образцовой, на положения и практику которой обычно ссылаются и на которую часто ориентируются молодые демократии, лишь разрабатывающие свои избирательные процедуры.

Сложившаяся после выборов 3 ноября ситуация свидетельствует о глубоком кризисе процедур выборного процесса и достигшей критического уровня эрозии общественных структур, призванных этот процесс обеспечить. Указанному кризису и посвящена настоящая статья, так как понимание его представляется ключевым не только для анализа процессов, происходящих в США, но и для общетеоретического исследования проблем демократий, построенных на схожих принципах.

Проблемы американской избирательной системы, выявленные текущим кризисом, можно разделить на четыре категории: децентрализация, традиционализм, радикализация СМИ, поляризация общества.

Децентрализация

Согласно букве американского законодательства, 3 ноября граждане Америки выбирали не президента США. Жители каждого штата голосовали за специально уполномоченных выборщиков, списки которых были предложены соответственно Республиканской и Демократической партиями. Позднее — в этом году это случится 14 декабря — избранные 3 ноября выборщики формально определят следующего президента США. Сами же выборщики, проходящие по партийным спискам, заранее берут на себя обязательство проголосовать именно за кандидата от своей партии и во многих штатах по закону не могут нарушить это обязательство. Таким образом, если во Флориде большинство голосует за республиканцев, то формально избранными оказываются республиканские выборщики, которые всем составом в 29 человек обязаны проголосовать за Трампа.

Данная процедура может показаться громоздкой и архаичной, более того, она резко смещает акцент предвыборной гонки с борьбы за большинство голосов среди всех граждан страны на борьбу за большинство в тех штатах, где больше всего выборщиков. Однако эта система работает без значительных сбоев уже не один век, и в США привыкли не замечать ее. Выборы называются президентскими, в бюллетенях значатся фамилии не выборщиков, а кандидатов, и внутренняя механика избирательного процесса для многих американцев остается непонятной и неинтересной.

Вместе с тем описанная выше избирательная система имеет еще одну отличительную особенность, не менее причудливую, чем сама коллегия выборщиков: полное отсутствие централизации на уровне федерального правительства. Фактически — как с точки зрения закона, так и в практической плоскости — в США нет общенациональных выборов. Существуют 50 проходящих одновременно в разных штатах независимых друг от друга выборных процессов, итоги которых в сочетании дают результат на федеральном уровне.

А раз в государстве нет федеральных выборов, то не может быть и центральной избирательной комиссии или другой инстанции, ответственной за разработку стандартов избирательного процесса, организацию выборов и пресечение нарушений. Вместо этого в США в каждом штате выборами занимается Государственный департамент штата, причем делает это совершенно независимо от коллег из других штатов. Соответственно, существуют 50 органов, организующих выборы, 50 различных стандартов проведения голосования, 50 баз данных регистрации избирателей и 50 вариаций избирательного законодательства.

Следовательно, в святая святых американской демократии — избирательной системе — уровень централизации, унификации и контроля качества во многом уступает тем же показателям в любом сетевом заведении как «Макдоналдс» или «Старбакс».

Такая децентрализация, резко контрастирующая с централизацией и стандартизацией, царящими в коммерческих, общественных и политических организациях, делает избирательный процесс в высшей степени уязвимым для многочисленных факторов.

Так, при регистрации для голосования избиратель или сколь угодно большая группа злонамеренных избирателей может зарегистрироваться более чем в одном штате и совершенно легально проголосовать по несколько раз, ограничиваясь лишь возможностями транспорта и логистики. При этом избирательные системы штатов никогда не смогут отследить такую махинацию, так как не предусматривают перекрестной проверки с другими штатами. К тому же чрезвычайно расширенная — в связи с пандемией COVID-19 — программа голосования по почте весьма облегчила такое неправомерное голосование: на выборах 3 ноября 2020 года таким образом можно было проголосовать в десятках штатов.

Уязвимость избирательного процесса усиливается, если принять в расчет весьма слабую защиту индивидуальных данных в США. Так, в Соединенных Штатах не существует централизованной системы паспортов, а подделка водительских прав и кража персональных данных весьма распространены: по официальной статистике, за 2016 год жертвами таких преступлений в США стали без малого 26 млн. человек, что составляет 10% от всего населения страны старше 16 лет1. Примечательно, что в эту статистику не вошли случаи присвоения личности умершего или подделки персональных данных несуществующей личности, так как на такие преступления не поступают жалобы от потерпевших.

Таким образом, сочетание децентрализации выборного процесса, включая регистрацию избирателей и голосование по почте, централизации политических организаций, заинтересованных в результатах выборов, и слабой защиты персональных данных образует масштабную брешь в защищенности американских выборов от подтасовок. Причем такую брешь, которую система как таковая почти не может заметить, так как угроза исходит извне, а все, что происходит внутри системы, полностью соответствует букве закона.

При этом даже в случае очевидности признаков нарушения — например, неверного соотношения числа проголосовавших и численности населения штата или поступление десятков тысяч голосов подряд за одного и того же кандидата в течение короткого времени — чиновники избирательных комиссий не могут принимать никаких мер, кроме как пересчитать бюллетени и убедиться, что они поданы согласно процедуре; то есть они не способны добраться до сути проблемы и вынуждены все же засчитывать эти голоса, несмотря на, казалось бы, явные нестыковки со здравым смыслом и законами статистики.

Например, в 353 округах 31 штата США количество зарегистрированных избирателей уже в сентябре 2020 года было больше 100% проживающих там граждан2. Общее число таких «мертвых душ» превысило 1,8 млн. человек. Официального расследования на федеральном уровне начато не было.

Традиционализм

Избирательный процесс — одна из важнейших сфер жизни США, однако она остается одной из наименее регулируемых законодательством. Как было показано выше, влияние федеральных властей на выборный процесс существенно затруднено, а разрозненная система, состоящая из 50 независимых элементов, требует хотя бы какой-то интеграции. На помощь здесь приходит целый комплекс не установленных законом практик и методов, которые проявились в ходе исторического процесса и поэтому могут быть названы традициями. Каждая из таких «традиций» не имеет юридического веса, а, значит, может быть легко нарушена, но для большинства граждан Америки такие процессы являются настолько естественными и само собой разумеющимися, что не подвергаются сомнению и критике.

Так, сбор информации о первом подсчете голосов, за неимением центрального избирательного органа, взяли на себя крупные СМИ. В ночь после выборов они самостоятельно связываются со штабами подсчета в округах и штатах и собирают данные по всей стране. При этом они не несут никакой ответственности за сообщение ложных данных, так как эти первые данные еще не носят официального характера. Точно так же СМИ нельзя упрекнуть в несвоевременном обнародовании информации. Однако, согласно установившемуся порядку и представлению избирателей, именно эти, неофициальные, но самые свежие данные и должны свидетельствовать о действительных результатах выборов. Фактически именно эти первые сообщения и создают представление о результатах выборов в массовом сознании. А крупные СМИ, осознавая свою функцию, вместе с результатами подсчета дают и свои прогнозы относительно его итогов, то есть предсказывают, кто из кандидатов победит еще до того, как будет закончен первый неофициальный подсчет.

Еще одна традиция выражена в глубокой вере в то, что все участники выборного процесса — как избиратели, так и сотрудники избиркомов — действуют в соответствии с принципом добросовестности (in good faith). Считается, что сотрудник (или избиратель) всегда соблюдает все предписания, пока не доказано обратное, и за этим можно даже не следить. Именно согласно такой традиции на участках для голосования в США нет наблюдателей от политических партий — они появляются только при подсчете присланных по почте бюллетеней и даже там вызывают раздражение сотрудников избиркомов, так как своим присутствием выражают недоверие к их работе.

В соответствии с той же традицией во многих штатах предусмотрены процедуры, согласно которым при отбраковывании бюллетеня из-за неясно поставленной пометки о голосовании, неправильного заполнения или несовпадения подписи сотрудники избиркома сами решают, как исправить бюллетень, или могут вызвать избирателя, чтобы тот сам исправил ошибку, то есть фактически проголосовал заново спустя несколько дней после выборов.

И, наконец, важнейшей традицией американского избирательного процесса является признание поражения проигравшим выборы кандидатом. Так, сейчас, когда Трамп отказался признавать свое поражение по результатам неофициального подсчета, переданным прессой, крупнейшие СМИ страны осудили его за нарушение освященной, десятилетиями хранимой исторической традиции и обвинили в расшатывании устоев демократии, а некоторые политики прямо заявили, что результаты выборов нужно признавать, а не оспаривать, так как они являются выражением воли народа. Само существование данной традиции, и в особенности реакция на ее нарушение, указывает, что ожесточенная борьба до конца способна значительно повлиять на исход выборов в США, а, значит, месяц судебных тяжб может во многом дискредитировать и обесценить весь выборный процесс.

Комплекс перечисленных выше и менее значимых традиций, подменяющих собой законы в сфере выборного процесса, создает множество уязвимых мест в избирательной системе, связанных по большей части с намеренными или ненамеренными подлогами, подменами понятий и влиянием на результат выборов через давление на избирателей.

Например, в ночь после выборов, вскоре после выступления Байдена, в котором он заявил об уверенности в победе, передаваемые СМИ результаты подсчета в Мичигане выдали резкий скачок количества голосов, отданных за Джо Байдена. У него прибавилось 138 тыс. голосов, а у Трампа и независимых кандидатов — ни одного, что вызвало бурную негативную реакцию общественности. Позже эти данные были исправлены, а их изначальное появление объяснено технической ошибкой3.

Еще пример. Хиллари Клинтон 6 ноября, спустя три дня после окончания голосования, через свой «Твиттер» призвала избирателей в Джорджии, Неваде и Аризоне проверить, не получили ли они вызов, чтобы прийти и исправить «неточности» в своих бюллетенях.

Радикализация СМИ

В традиционной модели демократии прессе отводилась одна из ключевых ролей. Журналисты должны были по возможности беспристрастно транслировать населению информацию о ходе предвыборной кампании, в рамках расследований проверять соответствие репутации кандидатов действительности и помогать избирателям разобраться в тонкостях политики. С 2016 года давно идущий процесс политической радикализации американских СМИ вошел в завершающую фазу, и большинство медиагигантов однозначно сделали свой выбор в пользу Демократической партии и ее спонсоров. Такие издания и телеканалы, как «The Wall Street Journal», «The New York Times», ABC, NBC, CNN, CBS и другие, стали занимать выраженную продемократическую и антиреспубликанскую позицию с особенным упором на критику Дональда Трампа. Однако именно их действия в преддверии и после выборов 3 ноября позволяют судить о полном изменении роли СМИ в выборном процессе.

На протяжении двух месяцев перед выборами все перечисленные выше и многие более мелкие СМИ регулярно публиковали результаты исследований общественного мнения, предрекающие неминуемую и оглушительную победу Джо Байдена. Такие заявления, как вновь и вновь доказывают ученые4 (и что, без сомнения, известно профессиональным работникам медиа), демотивируют избирателей той стороны, которой обещано поражение.

После выборов те же СМИ переориентировались на «обличение» лжи Трампа и замалчивание всякой информации о нарушениях в ходе голосования и подсчета бюллетеней, а также о мерах, принимаемых штабом Трампа для борьбы с этими нарушениями. Завершением этой тенденции стал демарш новостных телеканалов 5 ноября, в ходе которого телеведущие нашли возможным прервать прямую трансляцию обращения президента к американцам чтобы «сообщить» телезрителям, что только что сказанное было ложью.

Совершенно особое место в этом процессе заняли новые формы СМИ — социальные сети. Так, в социальных сетях компаний «Facebook» и «Twitter» у Президента США суммарно более 142 млн. подписчиков за три месяца до выборов начали помечать публикации Дональда Трампа и его ближайших сторонников как ложные или сбивающие с толку, а некоторые просто блокировать. При этом каждое такое сообщение о блокировке или «непроверенной информации» сопровождалось ссылкой на созданные этими социальными сетями центры «проверенной» информации о выборах, где можно было найти уже описанные выше прогнозы победы Байдена и инструкции для голосования по почте.

Во время выборов и сразу после их окончания, в ходе наиболее активного подсчета голосов, эти социальные сети полностью ограничили публикацию информации о результатах выборов для всех пользователей, за исключением нескольких «доверенных» СМИ, в число которых вошли все перечисленные выше. А после этого была удалена целая череда заявлений Трампа, так как они были признаны «ложными». Таким образом, в критический момент канал прямой связи президента с его сторонниками оказался перекрыт.

Обобщая, можно сказать, что поведение СМИ и социальных сетей в предвыборный и поствыборный периоды сводится к подавлению распространения информации, выгодной Дональду Трампу, и продвижению посланий Джо Байдена.

Поляризация общества

Как уже было сказано, выборная система США полна законодательных лакун и во многом опирается на добросовестность как чиновников-исполнителей, так и избирателей. При ее анализе создается впечатление, что механизмов предупреждения злонамеренного саботажа системы или подлога нет совсем. А тем временем поляризация общества нарастает лавинообразно, и рассчитывать на то, что люди будут действовать, беспристрастно дистанцировавшись от своих собственных политических убеждений, становится все труднее.

Только за последние несколько дней со всех концов США пришли сотни сообщений, большая часть которых не была опубликована в крупных СМИ, о мелких нарушениях на участках и местах пересчета. Вернее, это не нарушения, а лишь странности, поскольку никакой закон не нарушен и наказание за такое поведение не установлено.

Приведем некоторые примеры:

— во многих штатах республиканских наблюдателей не пустили на участки или пустили с условием наблюдения с расстояния более 5 метров и при соотношении один наблюдатель на 10-20 сотрудников избиркома;

— в штате Мичиган перед группой сторонников Трампа, наблюдавшей за подсчетом голосов, панорамное окно закрыли пластиковым непрозрачным щитом без объяснения причин;

— госсекретарь штата Пенсильвания, заведомо ключевой точки выборов, оказалась ярой противницей Трампа. В «Твиттере» она написала следующее: «Писать слово «Президент» перед фамилией Трамп — значит ронять достоинство президентской должности».

Кризис налицо

Итак, кратко обозрев четыре рода проблем американской выборной системы, выявленных после выборов 3 ноября, можно сделать выводы о кризисе избирательной системы как таковой.

Это децентрализованная, неунифицированная, архаичная система, незащищенная не только от современных, но даже от «классических» методов подтасовки, таких как голосование по несколько раз. Эффективное и справедливое функционирование этой системы возможно только в условиях абсолютной добросовестности всех ее прямых и косвенных участников: избирателей, чиновников, СМИ, социальных сетей, политических организаций, самих кандидатов. Если рассуждать реалистично, то становится очевидно, что такое условие не может быть выполнено никогда. Однако в сложившейся в США на данный момент ситуации это условие не просто не выполнено: вместо абсолютной добросовестности всех есть основания говорить о тотальной недобросовестности большинства акторов выборного процесса.

Кроме того, в условиях усиливающихся радикализации и поляризации американского общества, помноженных на увеличение имущественного расслоения и культурного раскола между жителями больших городов и малых населенных пунктов, уместно прогнозировать усугубление всех описанных выше тенденций, а значит, и дальнейшую деградацию избирательной системы США, представляющей собой одну из ключевых составляющих американской демократии.

Дальнейшие перспективы

Согласны с рядом экспертов, что для России не имеет принципиального значения избрание республиканца или демократа. Старая русская мудрость верно гласит: «Хрен редьки не слаще». За эти четыре года Россия прошла путь от неожиданной радости и восхищения фактом избрания президентом Дональда Трампа до тихого и бессильного разочарования упущенных возможностей между нашими странами. Совершенно точно, что проблем не убавилось, а, скорее, наоборот.

В этой связи приятно отметить статью члена-корреспондента РАН И.С.Иванова «Видеть лес за деревьями», опубликованную на сайте Российского совета по международным делам. Данная публикация пронизана чувством реализма и прагматизма в отношении взаимодействия России и США.

Безусловно, уровень нынешних отношений между нашими странами может быть вполне охарактеризован как стабильно ухудшающийся, но, на наш взгляд, не нужно закрывать створки окна возможностей. Как показывает история, в двусторонних отношениях может царить зима, но это вовсе не означает, что не придет весна, которая позволит растопить многолетний лед наших разногласий и противоречий. И, считаем, данный подход имеет право на жизнь. В особенности с учетом современной коронакризисной ситуации в мире. Мы уверены, что худой мир лучше доброй ссоры.

Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить интересные новости: Подпишитесь
Scroll To Top